Обнародовано не опубликованное при жизни Малашенко интервью о Путине: «Для кагэбэшника самое главное – держать все под контролем»

Издание The Bell опубликовало интервью известного российского политолога и сооснователя НТВ Игоря Малашенко, не выходившее ранее. Ровно год назад Малашенко беседовал с американским режиссером Алексом Гибни.

В частности, в ходе интервью политолог вспоминает о распаде СССР и создании телеканала «НТВ». Один из эпизодов беседы посвящен знакомству Малашенко с президентом РФ Владимиром Путиным.

Политолог отметил, что в 1996 году Путин с политической точки зрения был неизвестной величиной. Тогда Малашенко отказался вести президентскую кампанию действующего российского президента.

«Я до этого несколько раз встречался с Путиным в Кремле, но он говорил мало, у меня в голове не было его четкого образа. Один из моих друзей, [Петр] Авен (глава совета директоров и совладелец Альфа-Банка — прим. ред.), организовал нам ужин. Ужин длился три часа, а к его концу я знал о Путине так же мало, как в начале этой встречи. Я пришел к выводу, что там нет никаких потаенных глубин. Он ровно такой, каким кажется, — вот и все», — рассказал Малашенко.

«Человек-невидимка. Не знаю, как лучше описать это ощущение», — отметил политолог.

Он вспомнил, что на ужине был интересный эпизод. Путин долгое время только отвечал на вопросы, а затем начал говорить сам. Он сообщил жене Малашенко, что она дала дочери плохой совет. Женщина ранее посоветовала ребенку взять случайное такси.

«Потом, когда он (Путин — прим. ред.) уже стал президентом, она мне сказала: этот эпизод говорит многое о его менталитете. Я поначалу не согласился, а потом решил, что она, похоже, права. Как я говорил, для кагэбэшника самое главное — держать все под контролем. То, что под контролем, — безопасно. Школьная машина подконтрольна, а такси — нет, поэтому оно небезопасно», — сказал Малашенко.

25 февраля политолога нашли повешенным в доме в элитном поселке Сотогранде в Испании. Результаты вскрытия показали, что смерть наступила из-за асфиксии. Криминального следа в его смерти нет, заявили в испанском суде.