Василий Устюжанин: «Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю»…

—>

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Жаль, но до меня в американском Гранд Каньоне побывали знаменитые Ильф и Петров. В далеком 1934-м. А в совсем недалеком 2006-м по следам их творческой славы прокатились не менее знаменитые Познер с Ургантом. Да не просто прокатились. А еще и отписались. Книгу издали. С фотографиями. И что совсем уж худо — с текстом.

Зря они это! Хлеб у меня отняли. Я ведь тоже летел за 10 тысяч км, чтобы повидать диво дивное. И тоже не мог удержать в себе впечатлений. Но после того, как там так ярко отметилась великолепная четверка, какие найти мотивы, чтобы и свой пятак вставить в описание чуда?

Слабые, но нашел.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Куражные заметки о восьмом чуде света — американском Гранд Каньоне

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Надеюсь, остались в фб десяток-второй человек, которые их книг не открыли. Еще с десяток, быть может, открыли, но по нездоровью ли, по занятости ли, по другим причинам, до каньонных сюжетов не дошли и отложили встречу с прекрасным до лучших времен. А времена не пришли до сих пор. Так бывает — по себе знаю. И вот утром открывают страничку в фб — и бац, там я со своим постом-рассказом. Совершенно бесплатно. На них, не читавших и не дочитавших творений смертных и бессмертных классиков, уповаю.

И еще два мотива.

Перед великими путешественниками у меня есть существенные преимущества. Первое — мои наблюдения решительно свежее. Из Аризоны я вернулся почти вчера — пару недель назад. То есть труды и творческие озарения квартета морально устарели. С 2006-го, а тем более с 1934-го, на каньоне много что изменилось. О переменах вам Ильф и Петров точно уже не расскажут. А Познер и Ургант вряд ли осилят второй вояж по Америке — Россия в кризисе, инвесторы путешествий тоже. А во-вторых, харизматический квартет смотрел великое американское чудо с южной стороны. Они ехали из скучного Колорадо-Спрингс и видеть то, что видел я, отправившись на «шаттле» из развеселого Лас Вегаса, просто не могли.

И стало быть, мы видели разные Гранд каньоны. В разное время, с разными гидами, в разных ракурсах. И в разном настроении. В нашей компании подобралось идеальное сочетание полов. 4 прекрасных женщины. И 4 достойных мужика. Случайный, правда, подбор. Но он в любом случае эмоционально интереснее, чем однополые вояжи.

Кажется, я несколько затянул предисловие. Обычно, наоборот, — затягиваю с развязкой. Меняются времена — меняюсь и я к худшему.

ШЕРИФ, ТЫ ГДЕ?

Не знаю, кто придумал фразу «Америка — страна контрастов». Но это сущая правда. Россия, между прочим, страна еще больших контрастов. Но про нее такого изречения не придумали. А вот на образ Америки оно идеально ложится.

Я ехал в каньон из города, в котором понты и немыслимый человеческий талант объединились в мировую гармонию. Из города, в котором праздник не имеет даже перерывов на сон и где соблазны борятся с искушениями, а последние так утомились от бессмысленной борьбы, что всё отдали на откуп соблазнам — торжествуйте, чумные. Из города, который вырос в пустыне без всякого Божьего благословения и ровно затем, чтобы люди могли на законных основаниях нарушать в нем библейские заповеди. Все 10.

Это я пока описываю яркую изнанку Америки. Знакомство с ней дало основание для двух выводов — одного логичного и одного алогичного. Логичный — жить в Лас Вегасе вредно для психического и нравственного здоровья. Но миллионы людей все равно туда рвутся. Из чего я делаю уже алогичное заключение — Бог создал людей не по своему подобию. С серьезными отклонениями от задуманного образца. Кто-то ему помешал создать совершенные творения. Имя этого «кто-то» мне неизвестно. Но он /или оно?/ явно причастен /причастно/ и к появлению урбанистического бурлеска в пустыне.

Описывать новый Вавилон не стану. Иначе я так никогда не дойду до цели.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

А в таких чумах индейцы и индианки племени навахо /а также валапай и других/ жили-не тужили сотни лет. До тех пор, пока к ним не пожаловали добрые белые гости — с ружьями, арбалетами, пушками и с предложением потесниться. Прошли еще две сотни лет — и нате вам! Уже красивой русской девушке уютно в тесных чумных шестистенках. И на волю она явно не рвется! Да я бы ее на волю и не отпускал. Ведь классно смотрится в чуме!

А цель лежала через совершенно иной Божий промысел, через иную изнанку Америки. Через сотни километров иссохшихся земель. Через выжженные солнцем пространства. Через прерии. Если вы думаете, что в них глазу не за что зацепиться, то вы великие провидцы. Но это сущая неправда! Человеческий глаз устроен так, что может за что-то зацепиться даже в кромешной тьме. А мы ехали сквозь сплошное солнечное марево. Налево глянул — за чахлые кактусовые рощицы зацепился. Они тут называются Джошуатрис. Острые иголки кактусовых деревьев впивались в голову Иисуса. Отсюда название. Джошуа — Иисус, трис — деревья. Хотя другие кактусоведы утверждают: деревья похожи на молящего пророка Иисуса Навина. Тезку Иисуса Христа. И отсюда название. Поди разберись в этом споре клерикалов-ботаников. Направо глянул — унылый песчаник с жухлыми травинками узрел. В такой суспензии уютно только гремучей змее жало сушить. И знойная тишина вокруг. Если в Лас Вегасе все празднично грохотало, искрилось, шевелилось, то на пути к каньону все буднично угнетало и жгло. Вот они, жуткие контрасты Америки.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

По безжизненной пустынной дороге из Лас Вегаса в Гранд Каньон это дерево было единственным природным объектом, ради которого захотелось остановиться. Дерево Джошуатри — из породы кактусовых. Его иголки впивались в терновый венец на голове Иисуса Христа. Отсюда название. А по другой легенде — само дерево напоминало фигуру молящегося пророка Иисуса Навина. Преемника другого пророка, самого-самого чтимого и самого легендарного — Моисея, который возглавил исход евреев из Египта, привел их в Хаанан и потом крестил уже самого Иисуса Христа и который к Иисусу Навину отношения не имеет. Тезки. И только. Если я запутал читателей, то непреднамеренно. Страхуюсь от ревнителей ветхозаветной и новозаветной старины. Они любят точность.

И я искренне не мог понять пионеров-первопроходцев здешних мест — индейцев племени навахо. Какой леший принудил их забить в этом безжизненном ареале тысячу лет назад кол? Какой вождь убедил их, что здесь будет камень заложен? Зачем? Что искали и что нашли они в краю далеком? Как можно было в этих адских условиях заниматься любовью, размножаться, писать арии, полотна, стихи? Как можно было овладевать знанием всех богатств, что выработало человечество, когда только небо и пески вокруг?

Спасибо гиду Илье. Он, житель московского Тропарево, мой сосед по Юго-Западному округу, волею судьбы-злодейки заброшенный в Лас Вегас и осевший здесь с семьей, судя по всему, безвозвратно, ответил на все вопросы, что занимали меня в пути. По случаю замечу: хороший гид — гарантия, что вы отбили 50 процентов затрат на поездку. Илья отбил ровно 50. Он знал про индейцев и их суровую жизнь все. В какой-то момент показалось — даже больше, чем они сами знают о себе. Мы ехали 4 часа и все четыре часа он говорил о тонкой организации души и быта навахов.

И из рассказа я понял одно — немного осталось на земле племен, которым привалило бы такое счастье как представителям означенного племени

А то!

Спустя сотни лет, потомки племени добились того, что мы, белые люди, едем к ним, краснокожим /хотя никакие они не краснокожие, а просто смуглые/ тысячами, сотнями тысяч, платим немалые деньги, чтобы узнать об их житье-бытье, увидеть как они поют и танцуют, как сохранили себя. И самое удивительное — едем по их земле! Они до сих пор на ней хозяева. Поступления от каньонных созерцаний идут в казну самоуправляемой общины — Нация навахов.

Такой великодушный жест сделали новые хозяева Америки. Двести лет назад, они не жалея картечи, ядер, пороху, выкуривали краснокожих из насиженных мест. И почти всех выкурили. Ну а с теми, кто чудом выжил, с кого не успели снять скальп — раскурили трубку мира. Победителей не судят. Даже если они творили откровенный геноцид.

Уже на подъезде к каньону наконец увидели мы крошечное поселение. С десяток одноэтажных домов, обитых сайдингом. Над одним из них, прямо у дороги, гордо реял /насколько это возможно в безветренном пространстве/ американский флаг. Здание принадлежало почте. Рядом с ней приютилась одноэтажная хибаркА со словом Policia. Я очень хотел, чтобы из нее вышел шериф. С кольтом в кобуре. В ботинках на толстой подошве. В темно-синих штанах и серой рубахе с шевронами. С шарфом на шее и бляхой на груди. В темных очках. Но мачо не вышел. Как объяснил гид, скорее всего на трассе ловит нарушителей. Следить за безопасностью жителей вверенного поселка копу не было никакой надобности. Ей /безопасности/ и им /жителям/ здесь ничто не угрожало. И вправду, ума не приложу, чем и у кого здесь можно было поживиться? И снова я задался мучительными вопросами: какими муссонными ветрами могло занести в эту пустошь неведомого мне шерифа? За какие служебные прегрешения сослан? И кто он? Белый варяг из вегавских? Или местный, племенной волонтер? А может, из понаехавших? Мексиканец? Домиканец? Гаитянин? Но и бледной тени стража пустынь не мелькнуло на дороге. Скорее всего в это полуденное время он просто спал. Как спало все вокруг за окном шаттла.

Нужно, нужно было ехать четыре часа по прериям и не увидеть шерифа, чтобы понять: лично мне жизнь подарила не худшую долю — родиться в России.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

«Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю». Специальная площадка со стеклянным полом — для тех, верит в устойчивость американской стеклопластики. Вроде, и вправду прочна — пронесло. Постоял, подвигался, попозировал с товарищами — не прогнулась конструкция. И лепоту обозрел по периметру. Одни плюсы от спецплощадки. За плюсы с каждого нуждающегося в остроте ощущений — мзда 35$. Хотя это уже минус. Но в итоге все равно в приличных плюсах остаешься. Маржа — память на всю оставшуюся жизнь.

НЕ ВИНОВАТАЯ Я, ОН САМ ПРИШЕЛ!

Вот с таким светлым озарением прибыл я в точку, именуемую Grand Canyon. Ее называют то седьмым, то восьмым чудом света. Ну седьмым — точно перебор. Семь чудес — произведения все же ручной работы. Пирамиды Хеопса, Александрийский маяк, Колосс Родосский…

Каньон — продукт работы других высших сил. Воды и ветра. И только их. Причем на пару эти две стихии, словно шерочка с машерочкой, пахали тут 75 млн лет. Про 75 млн — поверил на слову гиду. Но и гид, что вел соседнюю группу, обозначил на английском языке ту же цифру. Если два гида, не сговариваясь, на разных языках произносят одну цифру — это уже научная истина. Причем, ценная. Она доказывает мне, мятущемуся антидарвинисту, другую истину — значит, 75 млн. лет назад существовал и Бог. Ведь это он, наш Творец, даровал на третий день дышащей еще на ладан природе /были только небо и свет/ источник жизни — воду. В «Шестидневе» не упоминается, что он еще даровал ветер. Эта стихия, вероятно, сама пришла, как пришла сама в «Бриллиантовой руке» к Семен Семенычу Горбункову /Юрию Никулину/ во сне обворожительная Анна Сергеевна /Светлана Светличная/. Хотя произносила прелестница другую фразу: «Не виноватая я, он сам пришел». Но мы-то помним, что Семен Семеныч был кристалльной души человек, отменный семьянин. Сам — не мог. А вот ветер — мог сам. Вполне мог придти к воде и вместе с ней методично, тупо, упорно вымывать и выдувать с плато горные породы — известняки, сланцы, добравшись в итоге до гранита. За миллионы лет они вымыли и выдули, говоря языком мадам Брошкиной, агромадную ямищу длинной в почти 450 км. Шириной в отдельных проемах — 27 км. Глубиной — почти 2 км.

И мне очень жаль, что эта феноменальная ямища выросла не на нашей земле. Иначе бы миллионы туристов со всего мира сейчас летели самолетами не к индейцам племени навахо, а к нам. И были бы в нашей, а не их казне миллиардные поступления. Не дырища и ямища, как сейчас, а поступления. И тогда на кой нам ляд была бы пенсионная реформа? Потому что целевым образом каньонные деньги можно было бы направлять в Пенсионный фонд. Сказал бы Путин: «Надо!», кто бы возразил?

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Индейский вигвамчик. Похожий шалашик видел в Разливе, под Петербургом. В нем Ленин в 17-м скрывался от полиции. Лучше бы Ильич жил в шалаше безвылазно. Может, и мир бы не перевернулся. Индейский приют принес миру много меньше бед.

Но случилось как случилось — не они к нам, а мы к ним.

И вот идем мы солнцем палимые, гидом гонимые, сердцем ранимые по самым склонам природного ущелья. И хочется каждому ступить на самый-самый край, чтобы узреть, как несет свои красные воды /отсюда название/ река Колорадо. Между прочим, 500 миллионов тонн горных пород выносит она ежесуточно в открытый океан. Океан столько и не просит. Но кто его спрашивать будет? Тем более в стране, которая объявила себя мировым Вседержителем.

500 миллионов тонн унесенных пород в сутки — и по миллиметру в год расширяется и углубляется плато. С такими темпами вся Америка через 75 млн лет может превратиться в сплошной каньон. Но я ей такой участи не желаю. Пусть минет ее чаша сия. Хотя что от меня зависит? Чему бывать, того не миновать…

На самом деле Америка сейчас в куда более тревожном ожидании — как бы не проснулся и не извергнулся Йеллоустонский вулкан. Ученые бесконечно каркают — вот-вот произойдет вспучивание земной коры, в глубинных недрах на расстоянии 10 км там уже все прожжено. Осталось жечь немного. И когда канал с кипящей магмой пробьется на поверхность — случится глобальная катастрофа. Америку накроет пеплом.

Не готов биться об заклад, что прогнозы сейсмологов — чистые враки.

Но готов поставить на то, что пока жив я — беды с Америкой не случится. Я так загадал. И мой добрый совет американцам, живущих в штатах Вайоминг, Монтана и Айдахо /здесь находится вулкан/ — идите в храмы, ставьте свечки за мое бессмертие. Вы — за бессмертие, а я тоже схожу и поставлю — за отмену антироссийских санкций. Для нас они, как Йеллоустонский вулкан. Того и гляди — громыхнет.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Смуглолицая девушка позировала не мне. Подруге или другу — теперь не вспомню. Но в удовольствии запечатлеть ее в кадре я себе тоже не отказал. Мне вообще нравятся, когда женщины дополняют собой живую природу. Они обе становятся краше.

И без этой жизнерадостной девушки на переднем плане Гранд Каньон решительно бы поблек. Ну известняки, ну сланцы, ну гранит. Эка невидаль. А с красавицей они уже — массивные горные породы, которые миллионы лет обтачивала стихия ветра и воды. Совсем другой натюрморт. Блэк гёрл в нем — яркий цветок.

НЕ ЛЕНИТЕСЬ ХОДИТЬ НА ОБСЛЕДОВАНИЯ!

Но в который раз я отвлекся. Между тем, еще не всё рассказал о каньоне. И на нем, красавце, оказывается, тоже не так безопасно и благостно.

Гид подвел нас к узкой расщелине. В ней год назад провалилась китайская туристка. К счастью, обошлось — привлекли горноспасателей, вытащили. Сейчас роковое место закрыто легким деревянным настилом — чтобы другим неповадно было нырять. Я встал на настил. Наметанным глазом оценил масштаб угрозы. И выдохнул — угодить в эту тончайшую полоску могла только китайская туристка! Русская женщина — ну никак! Зацепилась бы, как минимум, грудью, как максимум — попой. Или наоборот. Вот почему мне близки и дороги соотечественницы! С ними — надежно. Не оступятся, не провалятся. Не бросят. Будут всегда рядом.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Вот в эту узкую расщелину угодила китайская туристка. Худенькая, потому и провалилась. К счастью, спасатели извлекли ее хрупкое тело. Вывод: на каньон езжайте только с русскими женщинами. С нашими такая беда не случится. Знаю. Глаз наметанный. В куражных заметках обосновываю подробней — почему так уверен в соотечественницах.

А вот сколько несчастных упало со скальных выступов на дно каньона — стастистики нет. Ее держат в глубоком секрете. И гиды не раскололись. Раз скрывают — значит, статистика ужасна. Но я точно знаю, что в 1956 году над каньоном столкнулись два рейсовых самолета — летчики захотели сделать кругаля над ущельем. Специально для пассажиров. Мир их праху… Самолеты задели друг друга крыльями.

На самом деле соблазн встать на крайний выступ, глянуть одним глазом в бездну, запечатлеть в памяти ее абрисы и себя на фоне бездны — велик. Страшно, но тянет. Если не сейчас, то когда? Если не ты, то кто? И я преодолел страх-сомнение, встал на скальный уступ, увидел на самом дне обломки автомашины /бутафорской, со съемок фильма/, увидел крохотные, как комарики, вертолеты, которые на огромной скорости несли над обрывами в своих хрупких титановых тельцах экстремалов-туристов, увидел обточенный временем донный гранит…

Вон там, на видео, по краю пещеры мелкий комарик летит, увидели? Это не комарик. Вертолет. Теперь вы понимаете, какую огромную ямищу сработали ветер и вода за 75 млн. лет?

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Это я. На краю пропасти. Сама пропасть не попала в кадр. И кажется, что стою всего лишь возле большой ямы. Но нет. Полшага вправо — и внизу впадина 1,5 километровой глубины. Но делать роковых полшага не стал. Верю, еще понадоблюсь Родине. Да и чем себя занять на каньонном дне? С кем ночи коротать? Кому там будут нужны мои опусы? Взвесил все за и против — и отступил от края.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

А это наша коллега Татьяна. Вообще-то у нее муж и двое детей. Но ради красивого снимка для домашних она тоже поставила себя у рисковой черты. Я ее осуждаю. И любуюсь. Любуюсь даже больше.

И если бы закружилась у меня голова, если бы ёкнуло сердце, если бы дрогнула нога — не читать бы вам этих строк. Но нет, обошлось. Здравоохранение в родной стране на высоком уровне. Сосуды не сжались, сердце не зашкалило, суставы не надломились, координация не нарушилась. Друзья, не ленитесь, ходите на плановые обследования. В России не в пример Америке они бесплатны. Вот, и на краю бездны в который раз добрым словом вспомнил Отечество. Это моя творческая фишка — чаще думай о Родине, и тебе вернется. Творческим куражом — уж точно.

ЧЕРНЫЙ ВОРОН, ЧТО Ж ТЫ ВЬЕШЬСЯ…

Совсем немного мне осталось до желанного финиша. Вношу последние штрихи.

Василий Устюжанин: "Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому краю"...

Ворон в Гранд Каньоне потчевать запрещено. Даже специальная табличка стоит: «Птиц не кормить!». Но у туристов негласное правило: что запрещено — то разрешено. Плевать хотели на табу. И скармливают каркающим попрошайкам остатки сэндвичей и гамбургеров. И те уминают белково-углеводную вредятину за милую душу. Потому вороны здесь такие крупные и упитанные. Вот как эта воронесса! Краса и витрина каньона!

Скудна и невкусна пища индейская. Аборигены явно не заморачиваются кулинарными изысками. Скармливают на каньоне туристам примитивный фастфуд. И те — жуют. Выбора нет. И я жевал.

В ожидании кофе и сэндвича взял в руки буклет. Он рассказывал о богатом животном мире Национального парка Гранд каньон. 130 видов фауны! Где они? Я огляделся вокруг. Только вороны на фоне пещерных скал окружали нас и лезли к столам. Наши русские вороны! Они кричали по- русски «кар» и пялили горбатые клювы в ожидании съестных подношений. И хоть висела рядом табличка /»Птиц не кормить»/, но из чувства национальной солидарности мы все равно отламывали и кидали им лакомые кусочки. Жрите, братцы, пока мы здесь. И братцы, распихивая друг друга, уминали эту белково-углеводную вредятину за милую душу. Уминали бы еще и еще, если бы не прозвучал клаксон автобуса. Группа, на выход!

Уже на подходе к автобусу увидел я, как танцуют под навесом женщины племени навахо. Для, нас, прохожих зевак старались. Прямо скажу, не впечатлило. Совсем. Это был самый медленный танец из всех, которые я когда-либо видел. А перевидал я немало. Темнокожие барышни переставляли неспешно ноги из стороны в сторону. Потом взад- вперед. И только. Природу таких скудных движений объяснить легко. Откуда быть удали, раздолью и веселью, когда солнце буквально вопиет — в юрту, в чум, в типи, в хижину. Ну а жизнь в хижине /читали Фенимора Купера!/ известно какая. Отсюда и полпритопы с ленцой. Совсем не те, что в русской вихревой пляске. Но я, конечно, не прав, сравнивая две несоизмеримые танцевальные культуры. Барышни-индианки ведь старались, как могли. И мы им дружно похлопали. И они нам благодарно улыбнулись. Кажется, они почувствовали, что мы из России. Потому что неожиданно, уже без музыки показали дорожку лебедем. Получилось и мило, и неожиданно, и похоже на русский танцевальный шаг. Между прочим, пра-пра-пра-пра-пра пращуры индейцев шли в эти жгучие прерии из наших ледовитых холодов. В поисках лучшей доли. Да и в разрезах их глаз, в чертах лица я прочитал нечто эскимосское. Даже ханты-мансийское. Почти русское. Позже узнал, что племя навахо действительно близко к хантам и манси. Они сами так считают. И где мы только не наследили?

Не ждите в индейском танце русской удали. Очень медленны и очень однообразны притопы женщин. Прихлопов и вовсе нет. А вы попробуйте с 10 до 16 почти под открытым небом, палящим солнцем лихо наяривать. Уверяю: быстро полюбите и оцените индейский пляс. Лично я — без претензий. Медленно, но с чувством.

PS

Последний вопрос относится не только к эскимосам, хантам и манси, но и к нашей теннисной группе, которая совершила за два года вояж по семи американским штатам. В каждом мы встречали наших соотечественников. И в немалом количестве. По-разному они прижились на американской почве. Но связей с Родиной не теряют. И потому рады были всегда неожиданному общению. Но это отдельная и необъятная тема — соотечественники за рубежом.

Про поездки же в Нью-Йорк, Вашингтон, Филадельфию, Буффало, Майами я уже отписался в прошлом году. Про Гавайи, Лас Вегас, Лос-Анджелес — совсем недавно. А еще в необычном фокусе увидел в этом году Сингапур, Дубаи, Токио, Стамбул. И тоже отписал в фб.

Следующий год объявил годом России. К нему уже готовлюсь. Тула- Переславль-Залесский-Ростов Великий-Вологда-Талдом — освоенные в августе-сентябре маршруты. Скрывать не стану — писать о своем, близком оказалось сложнее, чем о чужом, дальнем. Про свое — все всё знают. Чем удивишь? А хочется — удивить. Или хотя бы расположить к тому, о чем пишешь. По другому и самому неинтересно братьсяза перо. Выход один — больше ездить по стране, набираться впечатлений и количество непременно перейдет в качество.

Но и гуд бай, Америка — не говорю. В поездках по миру в неожиданном ракурсе открываешь и свою страну.

О ней и вправду узнал много хорошего. Откровениями делюсь охотно в вояжных постах. Очень длинных и очень неформатных для фб. И потому не охотно прочитываемых. Но давно перестал напрягаться по поводу объемов. Как только начнешь перо затачивать в рамки — попадешь в склеп. Не тюремный, но тесный и темный. Мне в нем тоскливо. А кому не будет тоскливо?

Следующий мой рассказ — о Голливуде. О нем и захотел бы тоскливо — никак не получится. Но прежде схожу в павильоны Мосфильма. Чтобы было с чем сравнивать. Так интереснее. Интереснее и мне, и, уверен, моим читателям. Почти всех их знаю в лицо. Это и хорошо — не у каждого автора есть свой личный читатель. Может, потому и пишу на кураже — легко и незаморочно. Так, как пишут только друзьям и добрым знакомым. В согласии с душой и мыслями.