Врачей приравняют к саперам?

Врачей приравняют к саперам?

В Следственном комитете недавно обсуждали тему так называемых ятрогенных преступлений — правовых нарушений, допущенных врачами. 

Следователи предлагают ввести уголовную ответственность за медицинские ошибки, чтобы, как и саперы, они ошибались только один раз.

МОСКВА – ПЕЧАЛЬНЫЙ ЛИДЕР

Опубликованные в Сети выдержки из выступления главы СКР Александра Бастрыкина говорят о том, что в ведомстве настроены очень решительно:

«Повышенное внимание к вопросу расследования этой категории дел связано с тем, что число преступлений, обусловленных небрежным исполнением медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, в ряде регионов продолжает расти».

В число лидеров попала даже, казалось бы, благополучная Москва. Рядом с ней в списке Кабардино-Балкария, Мордовия, Амурская, Магаданская и Архангельская области, а также Ненецкий автономный округ.

Свою инициативу следователи объяснили тем, что сегодня в большинстве случаев преступления медицинских работников квалифицируются по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей».Врачей приравняют к саперам?

Но формулировки закона слишком расплывчаты. А обычно следственные органы просто не знают, какую норму Уголовного кодекса использовать. А если смерть не наступила, но вред здоровью причинен? В каких случаях следует квалифицировать действия врача как преступную халатность, а в каких нет? И тому подобное.

Директор департамента экстренной медицинской помощи и экспертной деятельности Минздрава России Оксана Гусева даже предложила организовать обучение правоохранителей методике выяснения обстоятельств, связанных с врачебными ошибками.

Александр Бастрыкин, видимо, пошел другим путем — решил упростить работу своих подчиненных. Для этого и лоббируется статья о медицинской ошибке. Напоминает поговорку о саперах, которые ошибаются только раз. Вот и врачей туда же: одно неловкое движение — и ты уголовник.

Тем временем большинство медиков против нововведения. Они считают, что оно окончательно свяжет руки и без того зарегламентированным врачам. И тогда об индивидуальном подходе к пациентам можно забыть.

«Классическое определение врачебной ошибки исключает ее уголовную подсудность. Звучит это определение так: врачебная ошибка — незлоумышленное заблуждение врача в ходе его профессиональной деятельности, если при этом исключаются халатность и недобросовестность. Как-то странно судить человека за заблуждения. Так можно и за религиозные убеждения начать сажать» — это слова кандидата медицинских наук Павла Бранда.

Инициатива СКР вызвала множество публичных откликов в первую очередь со стороны врачебного сообщества.

«Необходимо в этом разобраться, ибо, с одной стороны, десятки тысяч врачей, рискующих ежедневно оказаться на нарах, а с другой — страдающие от неправильного лечения пациенты, а также близкие тех, кто погиб от врачебной ошибки», — говорит доктор медицинских наук Алексей Эрлих и задается вопросом: что значит «правильно лечить» и кто определяет «правильность»?

СТАНДАРТЫ ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ

Существует немало медицинских стандартов, протоколов и клинических руководств, которые определяют почти все действия врача. При этом медицина развивается настолько быстро, что многие стандарты выглядят рядом с новыми методиками древними манускриптами. К тому же эти документы рассчитаны исключительно на профессионалов, содержат оговорки, которые дают врачу немало свободы в назначении лечения. Но как действовать следователю?

«В стандарте Минздрава по лечению инфаркта миокарда сказано, что пациенту в больнице надо 3 раза снять ЭКГ и дать 5 таблеток. Сказано — сделано. И весь СКР увидит, что «все хорошо», — ЭКГ сняли, таблетки дали, значит, не ошиблись. Но в стандарте не сказано, что надо на эту ЭКГ еще посмотреть и выяснить, нет ли возможного ухудшения, да и за действием таблеток необходимо следить. С точки зрения СКР, врач, который не увидел ухудшения и не проследил за осложнениями, будет чист и безгрешен», — рассуждает доктор Эрлих.

«Критерии качества медицинской помощи неочевидны и зачастую неприменимы. Как, например, оценить качество паллиативной помощи? Или качество лечения рассеянного склероза, который имеет очень разные формы и их течение практически не зависит от врачей? Или качество химиотерапии, которая может вызывать и вызывает множество побочных эффектов, при этом совершенно необязательно продлевает жизнь?» — это уже мнение доктора Павла Бранда.

При этом медики говорят, что надо четко отделить понятие ошибки от халатности и разгильдяйства, в то время как новая статья, скорее всего, сведет эти понятия к единому знаменателю. Лучшим способом избежать врачебных ошибок эксперты называют дополнительное обучение, а не новые репрессии.